Анатолий Ферапонтов. Байки от столбистов - III

"Cиняк" под Новый год

Я изменил своей компании год спустя и не пошел с ними на Деда. Приятель мой, художник Володя Капелько, пригласил меня с дамой праздновать Новый год к себе на дачу, в Минино. Отчаянный хулиган-столбист и талантливый живописец, немного поэт и философ, но и редкий циник, Володя позже увлекся хакасскими писаницами-петроглифами; так там, в Абакане, и прижился. А в тот год Капеля перевез в Минино капитальный деревянный дом, со знанием дела поставил его и кинул клич: объединим Новый год и новоселье! Ожидалась компания человек в двадцать: художники, артисты, спортсмены - все сплошь хулиганы под стать хозяину дачи. Цыпочка моя впервые входила в бомонд; белое платье у нее нашлось, а черные туфли она купила специально для этого случая. Я с легкой иронией, но и с гордостью наблюдал за ее приготовлениями: с такой девушкой не стыдно появиться в любой компании.

Мы сошли с электрички уже затемно, после плутали по поселку, отыскивая капелины хоромы, а отыскав, оба опешили: все окна были темны, за исключением маленького флигелька. О, черт! - и тропинка завалена снегом: сегодня по ней еще не ходили. Что ж, где свет, там и люди, там и тепло хотя бы. Открываю дверь - здравствуйте! - а в комнатушке трое совершенно незнакомых мне мужчин. "Это капелина дача?". - "Да". - "А где сам хозяин?". - "Они переиграли, где-то в городе собираются". Во блин! - а нам-то с цыпочкой что делать?

Бывают в жизни редкие моменты, когда для принятия верного решения усилий одного ума недостаточно, и тогда счастлив тот человек, который умеет обратиться к своему шестому чувству, к интуиции, к звериному инстинкту - называйте это как хотите. У меня этот инстинкт развит хорошо, он всегда наготове; вот и сейчас он приказал: цыпочку - в угол на нары, сам садись рядом, не болтай лишнего и наблюдай.

Итак: комната метров на 12, у входа узкие двухэтажные нары, посередине огромная чурка-стол, в нее воткнут топор (ручкой ко мне, на всякий случай отметил я), три чурки поменьше - стулья. Раскаленная печь, в кастрюле кипит вода, на столе - пшенные концентраты: к Новому году тут никто не готовится. Публика такая: двое длинных, сухогрудых, лет по двадцать с небольшим - мои ровесники; очевидно - капелины ученики. Третий - фигура совершенно инородная, типичный "син