Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

Леонид Петренко. Красноярская мадонна. 

Хронология столбизма

IY. Советский период

1933 год, март. Столбист Е.М.Абалаков – первый на зимнем Эльбрусе.

Июльским вечером западное подножие Первого Столба и его западная стена внимали голосу «сибирского соловья» П.И.Словцова (тенор, сценический партнер Ф.Шаляпина). Сценой служила резонирующая ниша Колокола, залом полки и уступы хода Колокол, Танцплощадка на Чертовой Кухне и Театральная площадь подножия между Чернышевской пещерой, Коммунаром и Слоником.

Построена изба компании Веселые Ребята.

В.М.Абалаков с четырьмя столичными инструкторами и шестью столбистами (?) взошел по новому пути на высшую точку Алтая г.Белуха, 4506 м. и в Чуйских Альпах на пик Ак-тура (Белая Изба), ныне известен как Ак-тру.

Из книги Анатолия Ферапонтова [Восходители].  Евгений Абалаков 03.09. Столбист Е.М.Абалаков покорил высотный полюс СССР – пик Сталина, 7495 м. над уровнем моря, завершив победным рывком трехмесячные усилия Таджикско-Памирской экспедиции. Евгений был локомотивом-движителем экспедиционного поезда, проделав основной объем высотных работ. Он обработал все сложнейшие участки, навесил на «жандармах» лестницы и веревки, занес и запустил на 6900 м высочайший в мире метеоавтомат весом в 35 кг, ставил лагеря, поднимал в них участников штурма, заносил их рюкзаки, откапывал занесенные палатки, готовил на всех воду и пищу, лечил, поил, кормил заболевших, спускал в базовый лагерь. Увидев к 03.09, что вся эта баланда перерастает в провал экспедиции, Евгений пошел на штурм. И здесь ему пришлось тянуть за собой часть пути руководителя экспедиции Н.П.Горбунова. Академик, управделами Совнаркома СССР, ученый секретарь АН СССР, личный секретарь Ленина, рискуя жизнью на пике Сталина, наивно надеялся выжить в политической мясорубке… А затянувшийся подвиг Евгения все длился и длился… Исправляя метеостанцию, пришлось снять очки. Полуослепший, в жестокий буран тащит он к жизни полумертвых Н.П.Горбунова и А.Ф.Гетье. Придя в себя в базовом лагере, Горбунов сказал журналистам: «Абалакову мы обязаны победой и жизнью». Обязанности до Москвы не дотянули. За спасение командира присваивали о