Леонид Петренко. Красноярская мадонна. 

Мы получили инвалидный вариант (рецензия на книгу А.Е.Абалакова «Тайна гибели Евгения Абалакова»)

В марте 2001 г. в свите правительственной дамы Матвиенко Красноярск посетил сын великого столбиста Е.М.Абалакова Алексей, известный в стране скульптор. Встретившись с мэром П.И.Пимашковым А.Е. предложил в дар городу безвозмездно культурное наследие семьи: акварели, картины, скульптуры отца и сына. Мэр дал добро и, возможно, красноярцы станут обладателями художественной коллекции мирового уровня. И еще Алексей прислал из Москвы собственную книжку о роковой трагедии семьи Абпалаковых, повлиявшей на историю альпинизма.

Маленькая (127 стр.), в мягком переплете книжка, слепленная из фотографий и документов, страшна и прекрасна как вся история русского XX века. Бомба сенсации не взорвалась. Было в общем полузнание-предчувствие неблагополучия блистательной славы братьев Абалаковых. Соприкасаясь со столбистским кланом Оводовых-Чередовых-Абалаковых, приходилось услышать о семейной тайне, что герой пика Ленина, а к тому времени инвалид I группы Виталий Абалаков с 1938 по 1940 годы как немецкий шпион отсидел в тюрьме под следствием, где ему выбили зубы.

Всегда настораживала дикая версия о смерти в ванной опытнейшего супермена – живого эталона альпинизма Евгения. Знали мы и о разнополюсности великих братьев. Битый судьбой и сталинскими палачами, искалеченный Виталий был желчен, осторожен, суров и жесток к себе и близким, а с соперниками чрезмерно крут. В послевоенном альпинизме это был старый мудрый лис, с отсеченной капканом лапой, создавший систему техницированного безаварийного альпинизма, одну из лучших в мире.

Поэтическая натура, блистательный Евгений прошел по жизни непрерывным подъемом творческих удач, героических подвигов, открытий, первопрохождений. Первейший альпинист, исследователь, художник, воин, разменявший пятый десяток, так и остался в памяти людей под нежным, улыбчивым детским именем Женя Абалаков. Помнившие его произносили эти звуки всегда с улыбкой – отражением золотого солнца российского альпинизма. А на Столбах его звали Бурундучок за небывалую легкость в лазании и Луной за круглолицую улыбчивость. Более строгую формулу гения Евгения вывело лицо официальное – пред. альпфедерации СССР П.С.Рототаев: «Евгений Абалаков – знамя советского альпинизма». Лучшей всех была великий скульптор В.И.Мухина, сказавшая о своем ученике: «Образец Человека».

Из-за сочащихся злобой, ядом и кровью документов проступил образ Человека, сконцентрировавшего в себе сибирскую народную культуру первопроходцев, все высшие достижения столбизма. Образ, в общем-то, известный, но по достоинству не оцененный, не доведенный до полагающегося ему места в истории и памяти народа и человечества.

1933 г. Вольный скалолаз из Красноярска, всего два лета занимающийся альпинизмом (правда на высочайшем уровне) вдруг становится локомотивом, движителем государственной Памиро-Таджикской экспедиции, штурмующей высшую точку СССР – пик Сталина, 7495 м. Акция скорее военно-политическая, чем спортивная. Типичные беды тех лет: никакого понятия о физтех. спец. подготовке, акклиматизации, примитивное снаряжение.

Достигнув с высотой предела человеческих возможностей, отборнейшие здоровяки заболевают, обмораживаются, начинают медленно умирать (двое погибли). Над пределом остается один Евгений – ангел-хранитель высотного лазарета, в который превратилась героическая эпопея. Он прокладывает путь, вешает лест