Леонид Петренко. Красноярская мадонна. 

Академия искусств живой Природы

Большое видится на расстояньи

Когда гигантский овал сожмется до размеров лица, до точки, Красноярье предстает одной из великих вершин мира, одним из нервных узлов планеты, в котором пересекаются многие границы-нервы географии. В центре расстилающейся картины серебряный блеск и живая вода, одной из крупнейших рек Земли, Енисея. Устремленный от центра Азии к Северному полюсу Енисей является главным меридианом России. Живая текучая граница делит надвое Красноярск и всю страну, а Сибирь на западную и восточную. Поперек Енисея, у Красноярска, проходит линия раздела Сибири на Южную и Центральную. Город стоит на самой северо-западной границе гор, Восточного Саяна. Здесь же находится стык трех физико-географических стран: Западно-Сибирской низменности, Алтае-Саянской горной системы и Среднесибирского плоскогорья. На юг - Саяны с таежной растительностью и животным миром, со скалистыми хребтами и ущельными реками, сравнительно влажным климатом. На запад и северо-запад великая Сибирская равнина со всем индивидуальным набором растений и животных, с ее осадочными геоморфологическими структурами, равнинными реками. А на северо-восток простирается громадное срединное Сибирское плоскогорье со следами вулканической деятельности, миром животных и растений, характерных только для этой страны - с вечной мерзлотой, с лиственничными борами со всей своей суровой красотой.

Вокруг Красноярска все это перемешалось, переплелось, создав живой географический музей под открытым небом - академию изящных искусств, Природы.

Но вернемся к Красноярскому меридиану. Енисей так велик, что его принято делить на три разных реки. От слияния Ангары и Енисея образуется могучий неторопливый «брат океана» - нижний Енисей, разливающийся у Бреховских островов на 75 километров. А вот граница между верхним и средним Енисеем пока еще не устоялась. Специалисты, видимо опасаясь безработицы двигают, напрягаясь, эту границу от устья Тубы до устья Абакана, не замечая бросающейся в глаза естественной границы у Красноярска, там, где река вырывается из каменных объятий Алтае-Саянской горной системы, вступая в пределы Западно-Сибирской низменности и Среднесибирского плоскогорья. Красноярск, безусловно, стоит у истока среднего Енисея.

У скалистых темно-красных шпилей Дивных гор, там, где Енисей прорезает массив сиенитов, ныне высится плотина Красноярской ГЭС мощной бетонной дланью высотой в 124 метра подпирающая рукотворное Красноярское море. Площадь его водного зеркала более двух тысяч квадратных километров, длина 360 километров, средняя ширина около 6 километров, но местами доходит и до 15 километров. Средняя глубина водохранилищя около 35 метров, а наибольшая - свыше 120. В нем около 70 миллионов кубометров воды.

С плотины и с пристани Шумиха хорошо видна гора, похожая на хлебную ковригу в устье Бирюсинского залива, удивительного подобия норвежского фиорда. До 1967 года здесь был типичный для Восточного Саяна извилистый речной каньон, выпиленный небольшой речкой Бирюсой.

Подпор водохранилища заполнил каньон, стометровым слоем воды, превратив речку в залив. Название речки донесло до нас через века из далекого прошлого название самодийского племени бирюсы, родственного манским и базайским камасинцам. Зеркало 15 километрового залива, имеющее ширину 600-800 метров, отражает темно-зеленую тайгу и разноцветные обрывы известняка высотой до 200 метров: то матово - белого, то голубовато - серого, то пепельно-красного. Выделяются четко очерченные экзотические утесы в виде зубчатых гребней, пиков, стенок и башен. Здесь известно более десятка скальных арок, в том числе знаменитые Царские Ворота, Двухэтажная Арка и ряд сквозных, естественных туннелей. Красота Красноярской Бирюсы, так привлекательная в наши дни, была видимо, не чужда и первобытному предку. Здесь еще в конце 19 века было обнаружено более сорока стоянок пещерного человека. Для современного пещерного человека - спелеолога Красноярский фиорд  - сказочная страна по имени Сезам, таящая более ста карстовых пещер. Наиболее интересными и красивыми считаются пещера Женевская с длинной ходов более 7 километров и спиральный каскад пещеры-пропасти Кубинской более 3 километров.

Ниже плотины река течет в последнем 25 километровом отрезке Саянского каньона сохранившего еще во многом свою первозданность. По каньону проложено три трассы магистрального движения: красивейшая автодорога с серпантинами, вырубленная в скалах правобережья железная дорога и действующее с апреля по октябрь движение пассажирских теплоходов на подводных крыльях. Трассы проложены на ширине не более километра, но каждая дарит пассажиру различные очертания, казалось бы, одного и того же пейзажа. Скоростные, моторные маршруты хороши для экономии времени, но дают лишь мимолетное, скользящее знакомство по типу «галопом по Европам». По реке лучше всего путешествовать самосплавом на лодке или на плоту. Человеку недалекому, поверхностному, такой «бедняцкий» вид передвижения покажется примитивным, но это не так. Сплавщик не ломится сквозь биосферу, вспарывая пространство, а сливается с рекой, с естеством природы и начинает жить со скоростью травы и в ритме сердца. Животворная аура, исходящая от Енисея и красота вздыбленного пейзажа, проходя через Ваше восприятие, словно бы вплетают Вас в великий поток Сибирской энергии, улучшая самочувствие и душевный покой.

Спиральные круги водоворотов
Вплели алмазы всех Саянских рос
Снежинки зим и ледопады гротов
Сиреневых громокипящих гроз
Спиральные круги водоворотов

Буквально оттолкнувшись веслом от самого мощного в мире судоподъемника, отправляешься в путешествие по типичной для сегодняшней Сибири пейзажной смеси, где могучие, словно на заре истории явление природы, то тут, то том прочерчены железными линиями и бетонными квадратами индустрии.

Дружина сиенитовых утесов Дивных гор сурово смотрит поверх реки на легкомысленные, лоскутные кварталы бывшей базы гидростроителей Дивногорска, раскиданные по узким уступам северного склона от набережной до Филоретова ключа.

Пятидесятиметровый Монах, вздымающийся над самой водой, своей беленой головой указывает путь плывущим снизу судам. На правом берегу возникают фермы железнодорожно-автомобильного моста через устье Маны. У самого моста - груда истерзанного взрывчаткой ржавого камня: все, что осталось от Манского Быка, красивого гранитного пика, на вершине которого прощались с родиной парни, уходя на фронт. Единственный из ушедших, Виктор Астафьев через много лет вернулся сюда и застал руины, словно и здесь гремела война. Война и гремела с невосполнимыми подвигами. Экскурсоводы идеологической школы до сих пор с восторгом рассказывают об ивановских комсомольцах, своей зимовкой в палатке начинавшие Дивногорск - подвиг на Енисее. А ведь место это было обжито более чем за сто лет до комсомольцев. Возведенный из кирпича и бетона Дивногорск уже рассыпается по швам и панелям, в то время как там же до наших дней дожил прекрасный двухэтажный дом - бывшая трапезная Знаменского мужского монастыря. Коренные сибиряки, отправляясь на месяц в тайгу орешничать, за два - три дня рубят избушку, а уж зимовать в палатке среди дремучих лесов, не стал бы и самый махровый трутень. С особым упоением экскурсоводы описывают, как гидростроители огнем и взрывом уничтожили каменное обрамление правобережья Енисея и тут, на их пути встал Манский Бык. Двадцать пять тонн взрывчатки в одну секунду превратили красоту земную в пыль и прах. Особенно восторгались тем, что взрывом руководила женщина, возводя Герострата в юбке в ранг Афродиты социализма.

Мана для красноярцев своя домашняя, родная река. Начавшись высоко в горах из озера, имеющего форму знака бесконечности, река все свои 475 километров мчится сквозь Саяны по узкому извилистому ущелью. С мая по сентябрь здесь постоянно можно встретить любителей водных путешествий. В июле проводится веселый праздник Манский карнавал, когда от стартовой поляны возле п. Береть отплывает до ста разнообразных судов. Особенно многолюдно в устье Маны было в день Ивана Купалы 1990 года, когда политики от религии устроили здесь массовое крещение граждан устремившихся не то чтобы креститься, а скорее открещиваться от воинствующего атеизма. Спектакль масштабами не уступал крещению Киевской Руси. Толпы жизнерадостного народа усеяли крутые берега. Кто купался, кто плескался, кто ломился к стоящим в воде священникам, окруженным байдарками и каяками. Крещение шло как работа заводского конвейера. Совершая не совсем понятные действия, обращаемые переходили из одних пастырских рук в другие, все ниже по течению, пока не попадали под мост. Все смешалось: бабушки и внучки, солидные сороколетки, трепетная юность и молодожены с потомством на руках. Кончилось все уже вечером разразившейся грозой. На народ устремившейся к электричке откуда-то сверху из ливневого мрака, обрушивался электрический рев мегафона - «Спокойно, православные, спокойно, Это Господь нас испытывает».

Ниже устья Маны бросается в глаза резкое отличие речных обрывов. Справа в вечной тени северного склона подсеченного железной дорогой мрачные, неряшливые, истерзанные взрывами скалы черного, темно-серого, ржаво-коричневого цвета. Лишь в одном месте как бы подчеркивая всеобщую сумрачность, вскинулась вертикально стоящая пачка пластов известняка, светящиеся голубоватой белизной - утес Серебряная Лента.

Если правый берег - мрачная, судорожная гримаса, то левый - сплошная приветливая, добрая улыбка. Плавная, вогнутая дуга речной излучины с восхода и почти до заката озарена солнцем. Но и без солнца здесь удивительно светло от словно бы излучающих тепло и свет розовых и оранжевых утесов. Известняки, слагающие утесы, в основном белые или очень светлые, а в более насыщенные теплые цвета их раскрасили ковры разнообразных лишайников. За многие километры начинает притягивать взгляды обрывающаяся в реку пятидесяти метровая стена утеса расправившего под маленькой головкой широченные плечи - Караульный Бык.

Из-за его серебристо-оранжевой стены выглядывает сорокаметровый каменный орел - скала Орлиный Клюв. В ста метрах за Быком устье небольшой, но довольно длинной речки, начинающейся у ж.д. станции Снежница и протекающей через Арийское и Минино. Мы в Караульной, одной из лучших глав Красноярской летописи. Страна довольно обширна - от дачного поселка Боровое, что напротив устья Маны до речки Собакиной в п. Удачный. Местность представляет собой поросшее сосной и березой низкогорье, сложенное плитчатыми известняками с высотой сопок до 450 метров.

Исключительно здоровое, приветливое место всегда привлекало человека. Еще в 1886 году учитель Александр Еленев открыл здесь 18 стоянок первобытного человека. Его последователь преподаватель технологического института К.Л. Горчаковский раскопал в 1959 году в одном из прибрежных гротов единичное захоронение женщины начала бронзового века, реконструированной профессором Герасимовым. Скульптурный портрет великой колдуньи, а возможно и вождя племени времен матриархата под названием «женщина из-под Красноярска» вошел во многие научные монографии.

В наши дни на Караульной летний постоянный стационар археологического клуба при Красноярском краеведческом музее. Талантливый педагог, археолог Н.П. Макаров из школьников и студентов создал здесь коллектив исследователей прошлого, со своими оригинальными методиками, системой поисков и открытий, академической культурой раскопок. Профессионализму и количеству открытий этого школьного кружка любителей истории не грех поучиться иным национальным академиям наук С. Н. Г.

В 1992 году с одной из открытых ребятами стоянок эпохи неолита с интересом и удовольствием ознакомились участники международного археологического конгресса.

Вероятно, самой экзотической работой Красноярского клуба археологов стали раскопки в гроте Еленева в центре Караульного Быка над недоступным пляжем из голубой гальки. Освещенный солнцем высокий зал треугольного сечения с веселыми пестро - цветными стенами был когда-то ритуальным храмом людоедов.

К сожалению, людоеды, кажущиеся сказочными фигурами, нет-нет, да и просунут свое мохнатое рыло и в наши дни. Ну, как тут не вспомнить вождей нации, вдруг устремившихся строить вместо шведской модели социализма, раздробленность Киевской Руси и людоедский, дикий капитализм. А нам остается радоваться за Красноярск, в котором еще есть Макаровы, создающие оазисы человечности, где наши дети могут пожить, пусть небогато, но красиво, учась творческому труду, и свободе мысли!

Слово «караул» монгольского происхождения и пришло в нашу речь вместе с возглавляемым монголами нашествием азиатских народов. Слово это как часть победоносной военной системы Чингиз–хана, выйдя в 13 веке из монгольских степей, огненным вихрем потрясая вселенную, с пеплом и кровью вошло в русскую речь, с Киевской Руси ушло на Москву и через триста лет с ответной экспансией двинулось на Азию, перешло Каменный пояс Урала, достигло Иртыша, Оби, Енисея... В 17 веке здесь был поставлен Верхний караульный острог, по современным понятиям - пограничная застава, защищающая Красный Яр от возможного нападения с верховий Енисея. Крепость по большей части была естественной, занимая обширную каменную площадь между скал. Два узких прохода в скалах были перегорожены частоколом. Передней частью крепости и одновременно ее сторожевой башней стал утес, носящий с тех пор название Караульный Бык. Тревожный дымовой сигнал с вершины Быка был виден на горе Вышка над устьем р. Базаиха и уже оттуда передавался на главный караульный пост, на горе Кум-тигей и в острог Красный Яр.

Государево жалованье и в те поры выдавалось с большими задержками и гарнизону из семи казаков приходилось добывать подножный корм, охотясь, разводя огороды и пашни. Вот и переправлялись с бесплодных скал через Енисей, чтоб на низкой речной террасе правого берега завести огороды, а за тем селение. Через триста лет про те огороды будет написана «Ода русскому огороду» - лучшее произведение В.П. Астафьева. А вот из злаков на северном склоне родил лишь овес и деревня вошла в историю под бедняцким именем Овсянка. Вначале 18 века надобность в Верхнем караульном остроге отпала, но те давние кровные связи былого русского порубежья навсегда связали оба берега. Лучше всего это заметно в произведениях рожденного в Овсянке В.П. Астафьева. Прорисованные рукой великого мастера, вошли в мировую культуру пушечные жерла карауленских пещер, мигающая в соснах лампада звезды на плече Караульного Быка, радужная симфония умирающего тайменя. Вон там маленький Витя полз по гибкому осеннему льду к бурлящему омуту под Быком, спасая гусыню с гусятами, от которых с тех пор в Овсянке водятся гуси. Вон обжиговые ямы известкового заводика, кормившего деревню и снабжавшего знаменитый Овсянковский ларек на Колхозном рынке в центре Красноярска. Вон домик бакенщика, куда Виктор пришел с фронта, вон устье Караульной, где, встречая фронтовика, закинули на счастье невод и поймали тайменя. В 1990-ые годы Караульную и Овсянку нередко показывают по центральному телевидению, иллюстрируя русский обычай «Поэт в России больше чем поэт!» Сюда на поклон к «совести земли русской» приезжают самые именитые, в том числе президенты и кандидаты в президенты Росси.

Романтикам подземного мира известно на Караульной 12 небольших пещер. Наиболее привлекательная - кольцевая 400 метровая пещера Караульная - 2. В начале 1960-ых годов пещера эта была полна очарования, тайн и чудес природы. Здесь струился переливами голубого льда подземный ледник, в четырех ее гротах проживали колонии летучих мышей, светились жемчужной белизной разнообразные натеки, звенели капелью крошечные озера - криницы. Нелепая бетонная стена задушила древний ледник, все остальное растоптали, разломали, растащили.

Но и сейчас еще знающие люди, вооружась мощным фонарем, могут полюбоваться остатками былых сокровищ: стеной окаменевших комаров, висящими в недоступных расщелинах гномами и китайскими пагодами, уходящей на 45 метровую высоту белоснежной Органной трубой. Хороший скалолаз, преодолев нависающую стенку, может проникнуть в ход Прометеев. В дальнем конце извилистой узости странное место, похожее на каменные соты, где на смельчака обрушиваются ритмичные звуки. Кажется, за стеной работает паро-воздушный молот или забивающая бетонные сваи «баба». Нелегко догадаться, а еще трудней поверить, что Вы, слышите собственное сердце! Кстати о сердце... Есть на Караульной и Черное сердце вечного мрака. Так называют пещеру, зияющий чернотой вход в которую