|
|
1919 г.
Начну, как и часто перед этим со своего дневника, все же в нем даты, связанные с жизнью на земле и среди живых людей. Правда они порой скучноваты, но нельзя же все время жить сенсациями веселящими и интригующими. Пусть будет и черствая действительность жизни. 2 февраля. Город. После довольно продолжительных морозов, оттеплело. Солнце вовсю. На заборе первые следы таяния. Где-то каркает воронье. А это тоже примета, т.к. зимой в морозы они летят молча и по прямой. Деловито 9 февраля тает. 10 февраля. Солнце. На градуснике у Гадалова +7 градусов. 11 и 12 февраля. Тает. 13 февраля. Тает. Вечером снежок. 14 февраля. Утром тепло. Тает. Снег к вечеру продавливается. Появились лывы. Полное впечатление весны. 16 февраля. Ветер. Приморозило. Теплых дней одни воспоминания. 18 февраля. В 12 часов ветер и капель с крыш. Вечером снег. 19 февраля. Вчерашний снег лежит чистый, белый. Ездят на колесах. 26 февраля. После снегосыпа прошлых дней наступила оттепель. Тает. 27 февраля. Ночью бежало с крыш. Солнца нет. Тает.
12 мартa. Тает. На солнце тепло. 13 марта. Тает. Впечатление первого весеннего дня. 21 марта. Был на Моховой, видимо, ходил к Столбам, но об этом не сказано в записи. 24 марта. Дороги заметно почернели. 25 марта. Весна. Пахнет назьмом. Тает усиленно. 26 марта. Солнце. 27 марта. На Часовенной горе черные пятна. Это кто-то поджигал палы. Дороги сильно заназмлены. Бегут ручьи. 30 марта. На припеке /каменная стена/ летают большие синие мухи /плевки/. 31 марта. Сегодня с утра снег и дождь. С обеда солнце. Острова Телячий и Конный вышли из-под снега. Ночью подморозило. 1 апреля. На Конный остров попадать трудно, т.к. Енисей покрыт кое-где неширокими наледями. Вороны строят гнезда. Сквозь старую листву злаков проглядывают подушки мхов. Перезимовавшие листья ползучего клевера и двурассеченной лопчатки. На острове уже прошелся пал. Протока в изголовье Первого и Третьего конных островов оголилась от снега и без воды /песок/. При возвращении с острова замерзли руки. Вообще тепла ночью еще не было. 2 апреля. Утром снег. Всего выпало до 2-х вершков. 3 апреля. Снег начал таять. 5 апреля. Я, Саша Нелидов и Петр Пирожников идем на Столбы через Лалетину, но, увидав Такмак и прочую прелесть гор, свернули на Моховую. Поднимаясь на лыжах в лог, увидели, что нас догоняют Таля и Володя Власовы с Димитрием Молодых. На Базаихе соединились. Спуск на Базаиху на удивление снежный, тогда как всегда здесь выдувало снег. Все ж в самом низу лога сняли лыжи. Снегу вообще много. Далее я, Саша и Димитрий пошли вперед. Шли тихо шель-шевель и у Четвертого нас догнала Таля. Она все время падала, т.к. надела одну лыжу задом на перед и только пойдет, а ее и крутнет. Валится и до того устала, еле идет. Надел на нее лыжу по-хорошему и мы дошли до избушки хорошо. Володя с Петром пришли часа через 3 т.к. Петр, идя впервые на лыжах, устал, сел и захотел спать. Володьке пришлось разводить костер и в конце концов тащить его в полном смысле за шиворот, когда он упирался и не хотел идти дальше. Лыжи катятся хорошо, ибо на наст выпал снег и получился ковер. Гуляй! Идя по степи, видели стаи галок. Вообще-то все вороньи дают весну. Это хорошая наша бродяжная группа. В России грачи весну делают, у нас галки первые из весенних залетных, а на севере наш ворон, прилетая после зимы, тоже предвещает весну, там даже март месяц называется месяцем Ворона. Слава вам, наши вороновые. 6 апреля. Катались от Четвертого, Третьего, а также от Первого в Лалетину. В Лалетиной есть дорога, идущая куда-то за Второй. У избушки поползли и черноголовые гаечки. Поползень все время долбит мясо, положенное на крыше. Ночью мы с Сашей ходили долбить ручей, но безрезультатно. Оказалось, что мы долбили старую прорубь, как нам сказал Володька Власов, а нужно долбить всегда новую и ниже по течению. Избушка высохла вся, кроме низа нар. Сегодня ушел в город Митька Молодых. Снег валит вовсю. 7 апреля. Покатавшись у Четвертого, после обеда пошли по Моховой домой. Хорошо скатились по просеке от сворота и на лыжах шли до подъема в Енисейский лог. Скативши с Дивана на степь, сняли лыжи. 8 апреля. Город. Вечером шел дождь, к утру снежок. 10 апреля. Тает, но очень слабо. Ветер хорошо сушит. 11 апреля. Приморозило. Почти не тает. Ветер. Вечером и ночью снег. 12 апреля. Белым-бело. Зима. Чуть тает в полдень, а в общем холодновато. 13 апреля. Снег и слабое таяние. 14 апреля. Идет хлопьями снег. Вот уж именно "Внучек за дедушкой пришел". На тополе скворец и синичка кузнечик и распевают. 15 апреля. Развезло вовсю. Ветер, грязь, вода. Вроде потопа. 20 апреля. Первый день Пасхи. Не особенно тепло. В 7 часов утра на Столбы по Моховой ушли Володька Власов, Петька Пирожников и Валя Надольский. Я и Санька Нелидов вышли от него в 9 часов. Логом от Енисея шли пешком, т.к. очень хорошая дорога. Когда подходили к горе, показались уже от пригрева ручейки. На южном склоне уже зелень. В логу чекан-каменка. По Базаихе хоры птичьей мелкоты. Моховая нашла свое русло и от накипей нет и следа. Дорога на удивление сухая. Южные и восточные склоны сильно высохли, снег кое-где лежит лишь пятнами. На припеке сильно хорошо. Так и хочется полежать и понежиться. На конском помете по дороге все время попадаются небольшие мухи, хотя кругом снег. На Манском свороте нашли лежбище рябчиков, видимо, только что снявшихся. У избушки были часа в 3 дня. После чая катались от Четвертого вниз и уже при приближении сумерек пошли к избушке. Солнце сильно работает, но кататься можно. 21 апреля. Солнце. Катались от Четвертого. Пошли искать избушку, которую по слухам строили где-то между Дедом и Перьями братья Безноски. Не доходя Деда, скатились по ложку вниз и влево, в горе увидели избушку, куда и поднялись. Место прекрасное. О ней в приложении к 1918 году. Покатались возле и пошли кататься за Первый, а потом домой в свою избушку. Снег испортился, погрубел, дерет лыжи, а они у нас у всех камасные и их жаль. Хрустит. Откопали немного избушку и сбросили снег с крыши. За сегодня снег здорово подался. Почки деревьев понабухли. Камни здорово пооттаяли. Поползни уже парочкою и выглядят уже празднично. Ручей отдалбливать почти не пришлось. Вода близко. Вчера лазали на Четвертый. Вершина почти голая. Горы на север голы, хотя и не повсюду. На юг все в снегу. 22 апреля. Солнце не сильное, но развозит здорово. Сегодня все время провозились с окапыванием избушки и перед самым уже отходом домой, часа в 2 потекли по канавкам маленькие ручейки. Снег мокрый. Совсем не катятся лыжи. Назад идти труднее. Приходится все время шоркать лыжами по мокрому снегу, оставляя за собой влажную дорогу. Старая лыжница кажется более высокою, т.к. снег кругом осел. Очень скоро в пихтаче у вершины Моховой встали на ноги. Лыжи мокры и тяжелые. Идем по дороге, по которой кое-где текут настоящие ручьи. Словом, шумят это они веселые и льются. Тронуло уже и западные склоны. Отступаем под весенний шум быстро и, дойдя до южного подножья Такмака, присели на только что освободившийся от снега злобик. В небольшом муравейнике лениво бродят муравьи. Из-подо льда в скважину бьет вода, а под ледяным мостом шумит, видимо, могучий поток Моховой. Выйдя из Моховой, пошли низом поймой по качкарнику, хотя как оказалось дорога по пашням не так уже грязна. Затем шли по дороге по льду Базаихи и вышли к логу. Цветов все еще нет. На вершине Дивана посидели и пошли вниз, буквально по четверть в воде. Здесь на пашне устремились целые речки и развезли грязь. Все же выбрались на Станцию Енисей и пришли домой. Ручей в логу так шумит, что его слышно со станции Енисей. Уже со станции стали попадаться пьяные, подпившие горожане, ведь Пасха. 25 апреля. Я, Тугаринов и Георгий Яковлевич Сосновский - археолог музея в 10 часов утра вышли за военный городок. На степи пахнет полынью. Ветер с запада гоняет по дороге пыльные смерчи. Один из них прошелся по нам и, свернув на юг, как и все пошел к Енисею. Ездят и ходят итальянцы. Эти интервенты, воспользовавшись временной разрухой, хотят что-то у нас нащупать как поворот к старому. Они борются на Манских подступах с партизанами, а в городе у них штаб в так называемых теперь итальянских казармах. Руководит ими барон Фассини де Коммуси. Все они налегке, с ишаками, везущими на седле какие-то маленькие орудия, вроде игрушечных. Одеты в серо-голубоватые по пояс крылатки, с короткими же, видимо, карабинами под ними. Их можно встретить высвистывающих где-нибудь на углу улицы серенаду, цель которой разнежить сибирскую сеньору. Говорят, что кое-кому из них и повезло. Выпустили они сборник стихов полускабрезного содержания. А в общем, зачем они нам, эти интервенты. Здесь у военного городка оживление. Ездят и ходят итальянцы и наши солдаты. Мы посмотрели на придорожный курган справа и, пройдя мимо городка, подошли к яру и им перевалив Первый коровий лог пошли до Второго коровьего лога. По степи поют жаворонки. Вторым логом пошли в его верховья. Восточные склоны голы и сухи, а западный покрыт грязным снегом и задернован травой и кустарниками. Пройдя кирпичные сараи, поднялись в горку и пошли на восток. Миновали Третий коровий лог за его, как нам показалось, незначительностью и пришли к Четвертому. По нему и спустились к Енисею. У устья Четвертого лога обрели 3 шахты с каменным углем юрского отложения. Прошлись по ним. На берегу Енисея пили чай из дырявого чайника, а на обратном пути немного выше Второго коровьего лога наткнулись на стоянку человека со стрелками, скребками, берестой, углем и черепками и вернулись с добычей домой. Степь, конечно, голая. Острова Татышев и Ладейские тоже. На Ладейском перекате стронуло лед и чуть нагромоздило. У устья Четвертого лога в затончике стоит какой-то пароходик. На виду деревня Коркино. Видели пустельгу, чайку канус, белую трясогузку, чекана каменку, бабочку дневной павлиний глаз, но чуть меньше. Во множестве розетки сибирской хориспоры и в одном случае даже бутоны. 28 апреля. Слышал, что с опытного поля привезли какие-то весенние цветы. Вполне возможно, т.к. там влияние холодного ледяного ветра с севера не так сказывается, да и лед на Енисее тоже дальше. Словом, теплее. 29 апреля. Снег и крупа. Все бело, но вскоре сделалось все мокрым. Зазеленело кругом, особенно часовенная гора и только Енисей побелел и стал чище. В горах по ту сторону туманы. Особенно красив дымящийся Такмак на фоне светлого неба, так как все-таки сзади солнце. В общем, тепло, сыро и пасмурно. Как мы все-таки любим нашу природу. Мы наблюдаем за ней как за любимым человеком. Печалимся ее печалью и радуемся ее радостями. Да так и должно быть, ведь по существу это все наше, а не ее. Она же величественно безмолвна и равнодушна. 30 апреля. По слухам у Новоселово прошел Енисей. 31 апреля. Тоже. 1 мая. Енисей прорвало на полверсты между Татышевым и Телячим. После обеда ходил за город. Пройдя мост, поднялся к Юдинским дачам и попал в березнячок. По южному склону розетки одуванчика. В бутонах бесстебельная лапчатка. Достигли полного развития зелень у ленского бурочка, волосисто у проломника, хориспоры, кермека. Распустились середки осины, но еще не удлинились. В березняке напевает овсянка циоидес. У сороки 6 яиц в гнезде. 2 мая. Весь день ветер. Говорят, что это к раскачке Енисея. Шел дождь, а это к рамочке его и действительно в 3 часа Енисей сдвинуло и пронесло на полверсты между Телячим и Конным островами. Пошел дождь и превратился в ливень и в это же время пошел Енисей. Словом, хаос и столпотворенье. Ночью снег. 3 мая. Утром вышел на берег Енисея. Он прошел за ночь, и идет только отдельными льдинами, а потому ничего интересного. Борта льда широкие, особенно у плашкоута. Здесь нагромождение масс. На горах порошью лежит снег и горы сейчас чрезвычайно красивы. К полудню низы гор пооттаяли ровной полосой, а выше снег. Вечером снова снег. Ходил после обеда за Качу и взобрался на Часовенную гору, а затем спустился вниз. Цветет лапчатка бесстебельная. Она всегда выскочка. Кача шумит, рвет и мечет. До потопа остался какой-нибудь аршин. По всем берегам рыбачат сетями и саком. Мост по Всехсвятской заколочен, видимо, не надежен. Красная глина с Часовенной горы буквально ползет и, запирая все застроенное предгорье и по Всехсвятскому, идет через два с половиной квартала чуть не до Качи. Вода близко подошла к Соколке, оставив только тротуар, которым она и соединена с лугом. 4 мая. Я, Тугаринов, Кеша Тюшняков и Сосновский ездили на Тюшняковской лошади за городок и копали яры Коровьего лога. Холод собачий, ветер и даже смерч. Выкопали черепки, скребок, терку, кости, камни и полконца бивня мамонта. Намерзлись и приехали домой. У Сосновского потерялась сумочка. Видели летевшего на север через Енисей гуся и большого крохаля, который летел против воды по протоке. Растений никаких. 5 мая. По сообщению Владимира Михайловича Крутовского сегодня ночью на Опытном поле по Цельсию было -12 градусов. Здорово. Я предполагал, что померзло все вылезшее на свет из растений. Но оказалось, как говорится, ничего подобного. После обеда ходил по Монастырской дороге. У моста сильный напор льда на второй тиссон. По одним сведениям перевозчик Вагин возит на ту сторону, а по другим нет. Всюду люди копаются с бревнами, ведь Енисей что-то принес на берег и оно, это принесенное, поймано. Надо его изобиходить и довести до дела. А с дровами в городе вообще плохо. Гремячий еле-еле душа в теле. Да и откуда ему взять воду, ведь все что было уже прошло через него и вверху давно сухо. Да еще и все что есть от ночного холода примерзло. А все-таки в горах еще много снега. Как-то пойдем в субботу на Столбы. Не доходя Зосимовских ворот, взобрался на гору и дошел до Монастырских зигзаг, коими и спустился на низ и пришел в город уже в сумерки. Цветут: лапчатка бесстебельная, ленский бурачок, оба прострела, хлебенка провиза. Видел траву оносмы эхиоидес, желтого ириса, желтого подмаренника, очитка и много розеток заячей капустки до 8 см в диаметре. Столбы как на ладони и, конечно, всегда манящие. 6 и 7 мая. Прохладновато, серо и облачно. 8 мая. С утра снег и потом солнце. Горы то скроются, то снова проявятся. Холодновато. 9 мая. Тепло. Солнце. Нечто вроде весны. 10 мая. Суббота. Солнце. Я и Петюшка по Каштаку на Столбы. Забереги льда уменьшились. Вагин еще не возит, хотя лодка уже на ходу. Перевез нас случайный мужичок-старичок. Посреди Енисея льдов нет и только у берегов встречаются в небольшом количестве. Правая укрючина сдала маленько и ехали на левом весле. На степи попалась в цвету весенняя крупка. А также розетки крестовника. Базаиха в этом году шла по низкой воде, потому лед на середине лежит целехонький, его не подняло. По Базаихе деревенская бабушка спросила нас: "Вот говорят в этом году на Столбы пускать не будут?" За деревней два дровосека тоже спросили: "Господа граждане, а вы не боитесь большевиков?" Пашни уже высохли, идти хорошо. Ручеек в Каштаке играет и бурлит даже под снегом чуть на самом верху. Весело выглядят сосны, а по оттаинам зазеленел злаковый покров. У ручья внизу при переходе встретили цветущие: алтайскую анемону, первоцвет широкочашечный, хохлатку, селезеночник разнолистный. Шли, придерживаясь гривок, где снега вовсе нет. Вообще снег только на северо-восточных склонах, а запады и юги голы. Веселую гривку обогнули справа, где спугнули здорового глухаря, который уже умостился на ночлег на большой сосне. На западе темно. Вообще всюду дымно. Когда подходили к водопою, немного прояснило, и между туч показалась почти полная луна. От Манского до Четвертого шли по снегу /старая лыжня/. Наст кое-где держит. Склон на юг у избушки оттаял наполовину, но сыро, видимо, на этих только днях. Кострище без снега как и избушка. Воды внизу против не нашли, ходили за ней на Ферму. 11 мая. Ветерок гонит тучи. Иногда солнце. Не холодно. Ходили к Четвертому. Цветущих растений на Столбах еще нет. От Четвертого пошли к Перьям. Южный склон Пасти местами голый. От Перьев к Деду и за Деда к Безносковской избушке. Бедняжка отсырела и пахнет подвалом. Брусника и черника набрали почки. На Столбах торжественная тишина. Как будто кто-то прислушивается и не шелохнет. У Козырька оттаяло. Над избушкой пролетел косяк гусей с криком около 5 штук. Курс на север. Чистили от снега и подметали вокруг избушки. Луна вовсю. На небе чистота. В избушке горит лучина, при которой я и пишу эти строки. Забыл: дятлы отбивают дробь. 12 мая. Утро торжественно молчаливо чудное. Солнце, ни облачка. Вышли домой и пошли для разнообразия по Лалетиной. Шли по дороге. Она точно тротуар. Внизу под Первым нарублено много громаднейших лиственниц и стоят два шалаша. По всей Лалетиной торжество весны. Шумят ручьи. Цветут: алтайская анемона в колоссальном количестве по всему восточному склону и до устья, калужница, проломник северный. Последний на Базайских пашнях от Лалетиной к Базаихе. Много птиц. В бутонах медуница, лютик разнолистный и хохлатка желтая. По Енисею шум от осыпающихся льдов. Цветут ивы и над ними много шмелей. Мухи и птицы. На песках у стоянок "Бора" в устье Базаихи пили чай. У Базаихи горит лес. Базаиху перешли у устья по платине и по льду. Вез через Енисей Вагин. До чего же он похож на Чарльза Дарвина. Взял по одному рублю. У Гремячего льдов почти нет. Видел чекана плешанку. У Базайских песков нашел порховицу гиганта, уже разрушенную и посеял ее споры. Раза два ходил к Монастырю и за него позаписать позабыл. 24 мая. Я и Тугаринов идем к Монастырю, а нашу картошку увез Кеша Тюшняков вперед. Кукует кукушка и кряхтит коростель. Ночью тишина и холодок. Слышно как за Енисеем шумят Лалетина и Роева. У последней рыбаки разложили костерок. Вода здорово прибывает. У скворцов пищат молодые в скворешнях. Цветет желтый ирис. Дорогой здорово бы всполоснуло, да успели скрыться под крышу у Гремячего. 25 мая. Нас и картошку переплавил на Лалетину Кеша Тюшняков. Не доезжая до Лалетиной, попался сутунок. Его с большим трудом поймав, положил в лодку. В результате Кеша опоздал на экзамены /горе ученикам! Плачьте юноши/. Я прошел на шестике до Роевой и он перегребся к Монастырю на свою дачу. Течение сильное. Напирает, ай да ну! Побродили по даче Владимира Крутовского и потом пошли к Всеволоду Крутовскому. В саду Вл. Мих. Крутовского цветет адонис и в бутонах яблони. У Всев. Мих. зацветает рододендрон даурский. Лалетина и Роева гремят. В один час дня начали сажать картошку за дачей Всеволода Михайловича Крутовского. Немного жужжат комары, и чуть-чуть капает дождичек. В 7 часов кончили посадку и вышли домой и в 10 часов вечера были дома. Шли через плашкоут. Куковала кукушка. А на Столбах-то поди как чудесно. Да нельзя мне по ним не летать, не ходить. Надо в четверг ловить лес и обеспечить себя на лето за Монастырем у Тюшнякова в избушке, а в Воскресенье пойду уже и на Столбность. 29 мая. Ходил за Монастырь. Ходили с Кешей на сопку, видели Столбы и Енисейскую трубу, хорошо заметны его террасы. Гора слажена из основных пород. Сверху розовые выходы с напл |
