ХАН-ТЕНГРИ-88

Б.Львович

ЧЕМПИОНАТ СССР В КЛАССЕ ВЫСОТНО-ТЕХНИЧЕСКИХ ВОСХОЖДЕНИЙ.
СБОРНАЯ КИРГИЗИИ.

Перед новым 1988 годом получаю сразу два предложения - одно от Студенина, участвовать в восхождении на пик Мраморная стена. Второе от Валерия Денисова, поработать начальником спасательного отряда сборной Киргизии. Оба предложения весьма интересны, но Денисов соблазняет меня последующим восхождением на пик Победа. Принял решение работать с "киргизами". Сразу после новогодних праздников получаю письмо из Сургута. Сергей Безверхов предлагает объединиться и после чемпионата СССР вместе совершить восхождение на пик Победа. Он в Сургуте собрал неплохую команду из кандидатов в мастера спорта и перворазрядников. Но у них мало или совсем нет опыта высотных восхождений. На том и порешили. Денисов тоже был не против такого сотрудничества. По плану, пока мы совершаем восхождение на Хан-Тенгри, Сергей везет свою молодежь на сборы в альплагерь Артуч. После сборов и чемпионата встречаемся под Победой.

За неделю до начала работы экспедиции прилетел во Фрунзе (ныне Бишкек), переночевал у Денисова и на следующий день с головой окунулся в дела. На меня возложили ответственность за ассортимент и закупку продуктов. Задача весьма сложная и трудоёмкая. Потратив на составление ассортимента и финансирование два дня, я поехал на оптовую продуктовую базу. Приезжаю, а там народу тьма. Закупают продукты торговые организации, геологи и гляциологи и прочий народ. Есть и представители альпинистских команд.

Сидят "эверестовцы" - участники восхождения на Эверест в 1982 году: Николай Чёрный, Владимир Балыбердин и, если не ошибаюсь, Шопин. При восхождении на Эверест, видимо, что-то такое происходило между участниками, и мужики сидят молча и даже не смотрят друг на друга. Да оно и понятно. Собрали со всего СССР сильнейших альпинистов, а они, все как один, лидеры в своих городах и даже регионах. В таких ситуациях говорят, что и двум-то медведям тесно в одной берлоге.

Но речь не об этом. Заняв очередь, я очень быстро понял, что сегодня в бухгалтерию не попасть и пошёл звонить своему знакомому Б.Ф.Я., работнику правительства Киргизии. Ф.Я. сказал: "Иди, стой в очереди, тебя вызовут". Поблагодарив, я вернулся в очередь.

Минут через сорок дверь бухгалтерии приоткрылась и выглянувшая женщина спросила: - "Кто Борис Бернардович"? Я, как школьник, поднял руку, и она пригласила меня зайти. Быстро провела меня по нужным столам и сама скорректировала список продуктов. Что-то вычеркнула, что-то добавила, и очень быстро я вышел в коридор с готовыми накладными. Кто-то из знаменитых альпинистов буркнул: "Сидим тут два дня, а какой-то мудак пришёл и пролез без очереди"! Я остановился и, не глядя ни на кого конкретно, сказал: "Я не мудак, я представитель сборной Киргизии. Мудаков обслуживают рядовые бухгалтеры, так что вам не надо беспокоиться". И они смолчали, или просто опешили от такой наглости, а я не стал ждать их реакции и спокойно вышел на улицу.

Часа в четыре подошла машина и, быстро загрузив её, мы уехали на базу.

Спустя два дня, на автомашинах, мы выехали в город Пржевальск. По дороге остановились на берегу озера Иссык-Куль. Вдоволь накупавшись и позагорав, поехали дальше. Пржевальск встретил нас лёгким дождиком и свежестью. Пошли гулять по городу. Знакомые встречаются на каждом шагу. Начало сезона, и народ съехался со всего Советского Союза. Переночевав на стадионе, поехали на погранзаставу. Я не впервые еду на заставу на автомобиле. Дорога очень красивая. То слева, то справа стоят отвесные стены метров по пятьсот высотой, а может быть и выше. Вскоре въехали в узкое ущелье потрясающей красоты, и тут нас остановили пограничники. Проверили документы, пожелали нам удачи, и мы поехали дальше. К вечеру мы были на заставе.

Через два дня вертолёт забросил нас на ледник Южный Иныльчек. Лагерь устроили всё на той же морене под пиком Максима Горького. Баня, построенная нами в 1985 году, до сих пор цела. Даже наша со Шлёпкиным лопата для рытья пещер лежит рядом. В прошлом 87 году я её не видел, наверное, кто-то брал её на гору. На Иныльчеке собрались несколько команд. Те, что будут работать на Хане - стоят под пиком Горького. Те, что будут работать на Победе - стоят под вершиной Трехглавой. Все лагеря оснащены отличными кемпингами чешского и польского производства на три - четыре человека каждый.

Наша команда, не теряя времени, готовится к восхождению. Основной и второй состав выходят на перемычку между Ханом и пиком Чапаева. На довольно крутом склоне перемычки вырыли просторную пещеру в снегу, нишу под кухню и небольшую пещерку под склад продуктов и снаряжения. На следующий день, получив необходимую акклиматизацию, все уходим в лагерь.

Через два дня второй состав выходит на восхождение на пик Хан-Тенгри. Первый состав остаётся в лагере, так как заболел один из ведущих мастеров, Александр Данечкин, и его пришлось срочно отправить в Пржевальск. А мастера спорта Вакурина "зарубил" врач команды Александр Горохов. Итак, на всю команду остался один мастер спорта, два кандидата в мастера и два запасных КМСа, идущих на Хана в настоящий момент.

Между тем, второй состав успешно взошёл на вершину Хан-Тенгри. На спуске с вершины все видимо расслабились и на высоте 5800-5900 метров собрались на довольно широкой, не очень крутой площадке и запутали между собой верёвки. Ошибка достойная альпиниста третьего разряда! Поглядев на это, я стал отчитывать их и, сняв рюкзак, стал распутывать верёвки, при этом тоже совершил ошибку, ещё более глупую. Свой рюкзак я положил на верёвки и как только стал собирать веревку, на которой он лежал, рюкзак медленно покатился к краю площадки и набирая скорость устремился вниз по склону в сторону ледника Семеновского. Хорошо, народ собрался не злой! Смеялись, конечно...

Передохнув, все стали спускаться на перемычку, мы же с Колей Мешалкиным решили спускаться по линии падения рюкзака. Рюкзак, конечно, растрепало, и вещи раскидало по склону. Идём по очень крутому склону с по